Источник: телеграмм канал Костромского областного суда

Источник: телеграмм канал Костромского областного суда

Конституционный Суд исключил привлечение к уголовной ответственности за использование программных средств родительского контроля для обеспечения безопасности детей



Конституционный Суд Российской Федерации рассмотрел дело о проверке конституционности части 1 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение неприкосновенности частной жизни) по жалобе гражданина Н.

Частью 1 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации установлена уголовная ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Житель одного из регионов Н. признан виновным в незаконном сборе сведений о частной жизни бывшей супруги и ее родственников. Эту информацию он получал посредством легальной программы родительского контроля, установленной на мобильный телефон его сына, проживающего с матерью. Приложение позволило в течение определенных временных интервалов слышать происходящее рядом с телефоном, получать аудиозаписи и сохранять их. Эти записи Н. представил на бракоразводный процесс и в полицию в качестве доказательств грубого обращения с ребёнком. Но против него возбудили уголовное дело за сбор сведений о частной жизни, составляющих личную и семейную тайну всех проживающих с его сыном в квартире. Обвинительный приговор после ряда судебных решений остался в силе (от наказания заявитель был освобожден в связи с истечением срока давности). Доводы Н. о том, что его действия были направлены исключительно на защиту интересов ребенка, приняты во внимание не были.

ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

Тесная связь родителей и детей предполагает естественное стремление родителя обеспечить безопасность ребёнка. Специально разработанные приложения родительского контроля, помогающие им в этом, не запрещены и свободно распространяются. Ими может пользоваться и родитель, проживающий отдельно от ребенка.

При прослушивании в интересах безопасности окружающей ребёнка обстановки родитель может непреднамеренно узнать сведения о жизни других лиц, их личные и семейные тайны. Однако в контексте особой конституционной ценности детства, баланс права на неприкосновенность частной жизни и родительских прав и обязанностей не может считаться нарушенным, если полученные сведения не распространялись и не использовались для причинения вреда другому лицу. Получение такого рода сведений при использовании приложения родительского контроля само по себе не свидетельствует о преступлении, если отсутствует прямой умысел на их сбор.

Вместе с тем родитель, проживающий отдельно от ребёнка, может предполагать наличие угрозы для физической неприкосновенности ребёнка или его формирующейся психики по месту его жительства (точно так же, как и родитель, с которым этот ребёнок постоянно проживает, может испытывать аналогичные опасения при общении ребёнка с другим родителем). Чувство родительской заботы может убедить его в необходимости сбора с помощью приложения родительского контроля данных относительно безопасности ребёнка. В том числе для того, чтобы представить их в уполномоченные органы, обращение в которые для защиты ребёнка не может рассматриваться как неправомерное распространение соответствующих сведений.

Такой сбор информации не может не затрагивать прав и интересов других лиц, поскольку сведения о взаимоотношениях с ребёнком практически неотделимы от их частной жизни. Данные действия могут формально образовывать признаки состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 137 УК РФ. Но если они вызваны обстоятельствами, которые рассматриваются родителем как угрозу для ребёнка (не исключая и добросовестное заблуждение), это не должно служить основанием для привлечения к уголовной ответственности. Иное не согласовывалось бы с целями конституционно-правового закрепления приоритетности детей в государственной политике России, а также с критериями соразмерности ограничения прав. Оспариваемая норма в указанном конституционном истолковании не противоречит Конституции РФ.

Законодатель не лишён возможности установить пределы использования приложений родительского контроля. Однако и сейчас такие программы и полученные с их помощью сведения должны использоваться только в целях реализации прав и обязанностей родителя по обеспечению безопасности ребенка.

Дело заявителя Н. подлежит пересмотру.